Хэлтор 1-2

  • Write By: admin
  • Published In: ROOT
  • Created Date: 2017-11-11
  • Hits: 250

                                                                                          Предисловие 

Эта история произошла настолько давно, что летописцы не могут уже с уверенностью определить по свиткам, какой это был год. Единственное, что можно сказать уверенно, что случилась эта невероятная история в средние века, во времена бесконечных смут, войн и прочих признаков дикой цивилизации.

                                                                                                             Глава 1

 

 Речь пойдет о человеке по имени Хэлтор. Родился он в обычном княжестве, в обычной рабочей семье. Отец его был кузнецом, мать занималась хозяйством. А хозяйство в их семье было крепкое и основательное. По выходным мать выезжала на рынок, продавала мясо, молоко, яйца и прочие плоды нелегкого крестьянского труда, что являлось дополнительным подспорьем в их семейном деле. Отец  дни напролёт проводил в своей кузне, откуда постоянно доносились удары молота и адский рёв мехов, раздуваемых пламя. Этот звук прекращался только тогда, когда подкатывала к воротам очередная повозка со знатным заказчиком, коему необходимо было непременно что-то изготовить. У отца Хэлтора были поистине золотые руки. К нему обращались на Вы даже самые знатные вельможи. Мать как-то рассказывала в детстве Хэлтору, что его отец лично знаком с самим Князем. Что тот, вроде бы, самолично приезжал ночью в их дом в одежде простолюдина, чтобы на месте обсудить государственный заказ по производству новейшего вооружения для кавалерии.

 В то время государством правил Князь Ингварр. Не то, чтобы он был каким-то особенным руководителем, нет он просто умел грамотно расставлять акценты, правильно обещать, и также педантично выполнять данные обязательства. К тому же, в годы его правления, было проведено ряд ключевых реформ, к примеру, он сделал воду бесплатной и снизил налог с пяти десятин до трех. Даже появились его почитатели из народа, которые по выходным выходили на центральную площадь выкрикивая хвалебны и кланяясь. Но, по большей части, народ все так же, как и везде стонал от непосильного труда, невероятно долгого рабочего дня, такого, что абсолютно не хватало времени на собственное хозяйство. Оплата труда, не соответствовала никаким нормам. Нет, народ не голодал, но жизнь, которой он жил, трудно было назвать человеческой.  Как следствие, рост преступности, особенно среди молодежи в рабочем посёлке, к тому же эль отпускали в любой таверне и стоил он очень дешево. Все это происходило на фоне непомерной роскоши и праздности людей из высшего общества, приближенных ко двору. В то же время на центральных улицах города была всегда чистота, порядок, горожане выглядели по большей части бодро и весело.

Но, как это обычно бывает в жизни, постоянного счастья быть не может. Так и в нашей истории наступил перелом. Князь Ингварр тяжело заболел чахоткой и таял на глазах. Лекари разводили руками. У постели всегда дежурили сыновья, которым он без устали в полубреду пытался передать самое важное, что следовало бы сделать в первую очередь после его смерти, так как Ингварр прекрасно понимал, что жить ему оставалось считанные дни. Сыновья его внимательно слушали, склонившись чуть ли ни к самым губам, которые без остановки нашёптывали вперемешку с бредом и здравыми мыслями, создавая непрерывный поток сиплого  слабого голоса. Олав плакал, Снор молча потупив голову смотрел в одну точку и о чем-то напряженно думал. Вечером этого же дня Князь Ингвар скончался.

 Сейчас немного заострим внимание на сыновьях Ингварра - Олаве и Сноре. По сути Оглав был первенцем и любимцем отца. Отец с младенчества вкладывал в него самого себя и пророчил ему великое будущее. В итоге ребенок с детства примерил царскую корону и царскую же ответственность перед своим титулом.  Чего не скажешь о Сноре, который рос тихим мальчиком, всегда держался особняком и был себе на уме. Нельзя сказать, что он уступал чем-то своему старшему брату, в некоторых моментах даже превосходил. Однако характер его никак не мог стерпеть такого явного превосходства, но возможности самовыразиться и проявить свои способности на деле по полной у него не было. Также ему приходилось смиренно преклоняться перед своим старшим братом практически так же, как и перед отцом. Это очень болезненно ранило его самолюбие, но ничего поделать он не мог, таковы были законы отцов, и их нарушать было бы равнозначно смертному приговору или изгнанию, т.к. строгая политика князя не позволила бы рушить вековые устои никому, даже собственному сыну.

 Над домом семьи Хэлтора сгущались тучи. Началось все, как всегда с перемен. Как оказалось, скоропостижная смерть князя оставила после себя массу неразрешимых вопросов. Дело в том, что Ингварр просто не успел назначить приемника сам. По законам княжества, право наследства троном должно перейти к старшему сыну. Но, как оказалось, нашлась масса процессуальных несостыковок в несовершенном кодексе тех мрачных времен. Получалось, что при определенных обстоятельствах, власть абсолютно правомерно могла бы перейти в руки как старшего, так и младшего сына. Позицию одной и другой стороны можно было рассматривать под разными углами, что давало возможность при тех же обстоятельствах, развернуть дело и в одну и в другую сторону, абсолютно равноценно.

 Начал разгораться нешуточный конфликт, потому что Снор никак не шел на уступки своему старшему брату. В итоге Снор со своими приближенными и личной охраной покинул княжеский дворец и обосновался на окраине в личном особняке. В тот же день к особняку Снора на конях-тяжеловозах, невесть откуда, начали подтягивать тяжелую технику, которую только могли позволить в те далекие времена, и бесконечные грохочущие повозки, доверху наполненные тяжелым грузом, таким что колеса оставляли очень глубокую колею на грунтовой дороге. Обозы были покрыты мешковиной, дабы скрыть их содержимое. 

 В городе участились вооруженные стычки между приверженцами Олава с одной стороны, и приверженцами Снора - с другой. Начались бесчинства и погромы. Вооруженные люди грабили производственные и торговые предприятия, принадлежавшие одному из братьев. Попадали под раздачу служащие и даже рабы, которым, как всегда доставалось больше всего. Отцу Хэлтора прекратили поступать государственные заказы, так как государственные предприятия, принадлежавшие семье князя, в основном, терпели убытки и были в глубочайшем кризисе. Оставались только мелкие частные заказы, от которых при разросшемся хозяйстве, приходилось разве что концы с концами сводить. Отец всеми силами пытался удержать кузню на плаву. Рабочих рабов прокормить был уже не в состоянии, поэтому самые крепкие из них были отданы сборщику податей в полцены, остальных пришлось отпустить на волю, но в те времена это означало голодную смерть. Всю работу по кузне пришлось выполнять теперь Хэлтору и его отцу. Меха раздувала мать. В то время у Хэлтора появилась молодая жена Лайла, не так давно родившая ему крепкого мальчугана. Лайла занималась остатками хозяйства и ребёнком.

 Далее произошли трагические события: ночью, перерезав охрану, группа людей, во главе со Снором, захватила княжеский дворец, но каким-то чудом Олаву удалось сбежать, прихватив с собой государственную казну. Власть поменялась. На следующий день на площадь, напротив дворца, подвезли огромные бочки с элем, пожары прекратились, народ вывалился на улицы, вздохнул с облегчением и на площади предался общему экстазу мира. Вокруг разожгли костры. Люди жгли картины с изображением Ингварра и Олава. Глашатай с возвышенности зачитывал с длиннющего свитка, зычным голосом список тех свобод и радостей, которые даст народу новый князь Снор, коий тут же лично вышел к народу и произнес умопомрачительную речь, народ слушал с открытыми ртами  и затаясь. Начал Снор очень тихо, так, что нужно было прислушиваться к каждому слову. Затем его речь набирала обороты, и в самой кульминации он начал срываться на крик, усиленно жестикулируя и брызжа слюной. Смысл речи заключался в том, что Снор доносил до народа весть о том, что Ингварр долгие годы грабил и унижал народ и когда пришел к власти Олав, то он, Снор, не смог белее терпеть ложь и бесчеловечность его родных и рассказал все народу, который, в свою очередь, поднялся сразу же и скинул ненавистного Олава. Сам же Олав позорно бежал от суда, прихватив с собой всю казну. Но не переживайте - продолжал Снор - мы знаем заветы старых мудрецов, что на территории нашего княжества находятся несметные золотые рудники, и он, в первую очередь выделит средства на разработку этих рудников. Все будем жить богато и счастливо - подчеркнул Снор напоследок. Когда он закончил, буря оваций обрушилась на старую, видавшую виды площадь, что аж земля затряслась слившись в безумии с народом. Гулянья продолжались, бочки с элем подвозили в неограниченных количествах. Пьяные погромы всю ночь сотрясали городок,  в результате сотни пострадавших…

 В семье Хэлтора начали происходить глобальные перемены. С приходом новой власти, заказчики сперва урезали заказы по цене вдвое, а затем вообще перестали платить, кормя одними обещаниями. В итоге отец семейства продал все свое имущество полностью, что  даже не позволило ему рассчитаться с долгами и на половину. Оставался только дом, в котором они жили и работали. Отец начал горько пить эль. Скандалы в доме стали обычным явлением.  Но, как оказалось, Господь сыграл с ними злую шутку, и это было только начало всех бед их семьи. В одну ночь, когда луна светила как днем, и в доме Хэлтора все крепко спали, в дверь настойчиво постучали. На порог вышла заспанная мать со свечой. Перед дверью стояли несколько человек одетых на военный манер. Они извинились и вежливо попросили отца собраться и проехать с ними для какого-то разговора пустякового…… Потом был суд. Долгие месяцы судебных разбирательств, куча дел, свидетелей и потерпевших.

 Кульминацией действа послужило одно вещественное доказательство, которое пристав внес в зал суда, гордо неся перед собой. Это был именно тот кавалерийский штык, именно тот за которым ночью приезжал князь Ингварр, и на котором было фирменное клеймо кузнеца. На клинке были явно видны остатки крови…. Пожилая женщина из зала, облаченная во все черное, громко вскрикнула и потеряла сознание. В этот же момент отец Хэлтора побледнел, так как понял, что это всё….. Приговор звучал глухо, в ушах звенело, перед глазами плыло, ноги подкашивались. Было видно невооруженным глазом, что подсудимый с огромным трудом держится, чтобы не упасть ниц. Это выглядело как издевательство... зачитывание шести томов, в течение нескольких часов, когда ты знаешь итог. Закончилось все так, как и ожидалось под аплодисменты публики: смертный приговор, через повешение. Приговор был приведен в исполнение на следующий же день.

 Следующее ненастье свалилось на голову Хэлтору очень скоро. В  его дверях появился глашатай со свитком, в котором ясно указывалось прибыть в назначенное время в назначенную хижину для дачи показаний. Это была последняя капля. В этот же день Хэлтор и его жена очень быстро собрались, взяли самое ценное из того, что удалось спрятать от сборщиков податей, которые изменили разве что мундир и стали еще более кровожадней, сели в повозку и спешно уехали в никуда. Мать ехать отказалась, даже силой. С этого момента у Хэлтора началась совершенно другая жизнь, жизнь, настоящая жизнь, о которой он даже не догадывался.

 Эйфория мнимой свободы растаяла, как утренний туман, уже через несколько недель. В городе было разграблено всё что можно и всё что нельзя. Длинные вереницы повозок простирались до самого горизонта. Это богатейшие люди города покидали свои дома, из боязни за свое имущество. Что было далеко небезосновательно, с наступлением сумерек, город превращался в некое адское действо, сопровождаемое факельными шествиями, звоном битого стекла и истошными криками несчастных, попавших под горячую руку победителей. Когда поднималось солнце и первые петухи оглашали всему миру о том, что наступил новый день, полуразрушенный город, несмотря ни на что открывал свои двери. На улицы, понурив головы, выползали обыватели, спешащие на работу с единственной целью: хоть как-то свести концы с концами и прокормить свою семью. И неважно кто это был, то ли книжник, подбиравший полы расшитых одежд и забиравшийся в золочёную карету, то ли разнорабочий, в тяжелых башмаках с киркой на плече. Спустя некоторое время ситуация стала критической. Работодателям нечем было платить наёмным рабочим, а у государства не было средств оплачивать жалование государственным служащим. Люди работали фактически бесплатно, в надежде на какое-то чудо и каждодневные обещания глашатая на площади, которые с каждым днем звучали все менее убедительно. В городе начался голод.

 Хэлтор правил стоя. Лошади неслись на полном скаку. С выражением полной отрешенности, он хлестал коней что есть мочи, в порыве отчаяния вымещая всю свою обиду в окровавленные спины двух несчастных животных. Дорогу он не выбирал особо, и вся окружающая картина покрылась пеленой, то ли от горьких слез, время от времени заполняющих его пустые глаза, то ли от вечернего тумана, стелющегося над дорогой густыми клубами. Позади на тюках сидела Лайла, в бешеной тряске одной рукой прижимая младенца к груди, а другой крепко держа узелок с провизией, то и дело пытающийся выпрыгнуть из повозки. Заморосил мелкий дождь, который тут же остудил пыл Хэлтора, и он немного пришел в себя. Он увидел спины лошадей, которые превратились в сплошное месиво крови и пены. Посмотрел на испуганную Лайлу, которая от страха не могла вымолвить ни слова. Вдруг ему стало невыносимо жалко свою бедную жену, своего ребёнка, он проклинал себя за то, что не смог уберечь свой очаг от беды, и что все безвозвратно утеряно. Будущее виделось ему каким-то невероятно страшным ночным кошмаром. Он то и дело пытался поймать себя на мысли, что спит, но раз за разом с ужасом понимал, что это все явь, и от этого никуда не убежишь и не скроешься, и никто не поможет….. Быстро смеркалось. Дождь прекратился, всё вокруг как бы замерло, даже листья деревьев перестали шептаться между собой, изредка из леса доносился жалобный вой волков. Хэлтор, огляделся по сторонам в поисках безопасного места для ночлега. Вдруг впереди замаячил маленький огонек. Издали нельзя было разглядеть, что это был за свет, но он излучал что-то доброе и обнадеживающее. Путник решил править на огонь. Приблизившись, он увидел что от огня поднимается густой белый дым. Прямо возле дороги горел костер, который освещал телегу, перегородившую дорогу поперек. Возле костра сидело около дюжины человек. На большом вертеле жарился кабан, который издавал сумасводящие ароматы. Один из группы людей методично проворачивал вертел, время от времени, поливая тушу из большой фляги, не забывая делать из нее жадные глотки. Теперь Хэлтор смог рассмотреть лица людей, сидевших возле костра. Это были угрюмые,  вооруженные до зубов молодчики. У одного из них, Хэлтор понял, что именно этот человек является вожаком, был глубокий свежий шрам, проходящий через всё лицо, придававший ему что-то воистину устрашающее. Хэлтор подъехал к заграждению и спешился. Человек со шрамом не спеша встал и подошел к нему. Только сейчас Хэлтор заметил на его одежде отличительные знаки армии изгнанного Олава. Как будто камень упал с сердца Хэлтора. Он расплылся в улыбке, и захлебываясь начал рассказывать о том, как с ним несправедливо поступили новые власти, как ему чудом удалось сбежать, о трагедии отца. Рассказывая всё это, он все время заглядывал в лицо человека со шрамом, пытаясь  в нём разглядеть хоть каплю сострадания или жалости. Но ни один мускул не дрогнул на лице воина. Он как будто бы ждал, когда Хэлтор закончит свой рассказ, потому, что, как только он замолчал, человек со шрамом сразу же задал вопрос о том, что в повозке. Хэлтор с уверенностью откинул мешковину, и показал весь нехитрый скарб, который им удалось спасти. Хэлтор намеренно присваивал армии Олава статус бандитов, для того чтобы произвести большее впечатление на человека со шрамом, но Хэлтор прекрасно знал, что те же люди, буквально некоторое время назад, преспокойно занимали правящие должности в княжестве и никогда бандитами не считались. В то время, когда Хэлтор показывал содержимое повозки человеку со шрамом, от костра отделилась фигура. Это был человек низкого роста, с бегающими глазами, одетый в рванину, хотя на шее у него красовался орден за геройские заслуги из чистого золота. Он очень ловкими движениями произвел осмотр повозки, затем грубо отодвинул Лайлу с ребенком и таким же ловким движением достал из тайника… Это был отцовский меч, изготовленный его же руками. Рукоять меча была инкрустирована драгоценными камнями и при ярком освещении просто слепила глаза. Сам же меч был изготовлен из высококлассного материала. Отец легко мог срубить этим мечом довольно таки крупное дерево одним ударом. Когда-то давно табор цыган расположился неподалеку от отцовской кузни, вспомнилось Хэлтору, и цыганский барон тогда предлагал отцу табун племенных лошадей взамен на этот меч. Это была действительно последняя надежда Хэлтора начать жизнь заново… полноценную жизнь… Коротышка дрожащими руками развернул тряпку, в которую был завернут меч, и от восторга аж вскрикнул. Схватил его и начал размахивать. Тут Хэлтор не выдержал, пелена опустилась перед его глазами. Он никогда не был крупным парнем, нет, просто воспитание отца, который с низов познал жизнь и знал цену копейке, как только Хэлтору исполнилось 14 лет, силой заставлял каждый день с пудовым молотом работать в кузне наравне с рабами. Поначалу Хэлтор даже хотел сбежать из дома, но из-за матери не решился. Любящая его страстно, она объяснила ему, что так надо, и что когда ты вырастешь будешь решать все свои проблемы с большей легкостью, чем, если бы ты был разбалованным подростком. В итоге, Хэлтор поверил матери, и стиснув зубы каждый день на совесть отрабатывал свои два часа с пудовым молотом. Хэлтор подскочил к коротышке, выхватил у него меч, взял за грудки и отшвырнул шагов на пять, как пушинку. Люди у костра не обращали на происходящее вообще никакого внимания. Человек со шрамом, насупив брови, некоторое время молча наблюдал за происходящим. Потом, вдруг, зашелся диким хохотом, обнажив редкие и гнилые зубы. В этот момент люди у костра, как по команде, повернулись в сторону происходящего. И как один начали смеяться над коротышкой, запутавшимся в своих лохмотьях, от чего он не мог встать. И чем больше он мешкал, тем громче становился смех. Наконец коротышка освободился из пут, встал, поправил одежду. Лицо его было налито густой краской, скорее от стыда перед товарищами, чем злобой на обидчика. Ни слова не говоря, он подошел к Хэлтору, достал из-за пояса дубинку и не смотря на свои габариты, нанес точный и сокрушительный удар по голове. Хэлтор провалился в неизвестность.


                                                                                                Глава 2

  

 К тому времени обстановка в княжестве накалилась до предела. Из-за безработицы в городе начались повальные разбои и грабежи. После наступления сумерек на улицу выйти было смертельно опасно. Эпидемии и болезни сотрясали город. На кладбище не хватало мест, люди хоронили своих близких где приходилось. Законность не соблюдалась. 

 Время шло, на улицах города повсеместно стали появляться стражи в новенькой униформе, настроенные очень решительно. После наступления темноты был введен комендантский час, о чем два раза в день зычно оглашал колокол городской ратуши. И тех, кто был замечен на улице через час после оглашения, уничтожали на месте без суда и следствия. Мародеров подвешивали за ноги в людных местах, и они постепенно умирали на глазах испуганных горожан, спешащих на работу. Грабежи и убийства поутихли, а со временем, и полностью прекратились. По указу Снора были созданы передвижные лекарские кабинеты, где каждый недомогающий мог получить бесплатно врачебную помощь. Тяжелобольных немедленно увозили за город в специально организованные карантинные поселения. Также был организован вывоз мусора и уборка улиц, на это были выделены гигантские средства. В первый раз со времени переворота народ, наконец-то вздохнул с облегчением. Хотя это было больше похоже на ловкий трюк, чем  на усилия справедливого правителя. Поскольку, если у беспросветного бедняка отнять всё, а через некоторое время вернуть половину, то это будет наверняка, самым счастливым днём в его жизни.  Уверенные речи глашатая на площади, обещающего разительные перемены в жизни народа, постепенно заменились сухими сводками новостей, и разной никому не нужной чепухой, к примеру: приказы о назначениях новых ключевых постов в правительстве, да бесполезные указы, чуть ли не каждый день, сами себе противоречащие. Экономическое положение продолжало ухудшаться. По городу поползли слухи, что провидцы ошиблись и никаких золотоносных месторождений не было найдено,  что народу придётся полагаться на собственные силы, которых, по правде говоря, оставалось не так уж и много. Большая часть княжества с огромным трудом сводила концы с концами. Даже были произведены беспрецедентные меры. На улицах, малоимущим, в наскоро организованных пунктах, раздавали бесплатно горячую похлебку. Все это на фоне строжайших законов, идеальной чистоты на улицах и безукоризненной работы всех государственных служб, выглядевших, на удивление, в то время намного обеспеченнее и беззаботнее своих соплеменников на вольных хлебах, что стало выражаться со временем в некоем недовольстве. Госслужащих стали явно недолюбливать и относиться к ним с опаской, будь то сборщик податей или страж на улице, или даже уборщик мусора.  Начинался длительный застой.

 Хэлтор парил высоко над землей. Под ним проплывали реки и озера, леса и долины. Пролетая над посёлками и городами Хэлтор с удивлением замечал мелкие фигурки, похожие на насекомых, суетящихся в беспрерывном хаотичном, как ему казалось с высоты, движении. И вот он с нереальным восторгом замечает, что под ним медленно проплывает его родной город - городская площадь, ратуша, школа где он учился когда-то, а вот и его родной дом, даже с высоты он выглядит величаво. Немного в стороне был четко виден отцовский цех с высоченной трубой, изрыгающей клубы густого черного дыма. Ему даже показалась фигура отца, суетящегося возле подкатившей кареты, расшаркиваясь и постоянно кланяясь богатому заказчику. Свысока это казалось смешным и нелепым. Вот же,- подумал Хэлтор, - как же я этого раньше не замечал. Вдруг Хэлтору захотелось посмотреть поближе на все это действо, и он начал снижаться. Но произошло непредвиденное. При попытке хоть немного снизиться, Хэлтора срывало в глухое пике. Выйти из него не составляло особого труда, но если он начинал прилагать усилия для того чтобы выровнять скорость, неведомая сила, похожая на поток ветра, подхватывала его на высоту более удаленную от земли, чем он находился перед снижением. В итоге, при каждой попытке снизиться, он наоборот вздымался вверх. Это уже была не высота птичьего полёта. Сперва  Хэлтор поднялся над облаками, затем ещё выше, земля стала почему-то закругляться и постепенно принимать форму шара. Вокруг из ниоткуда появилась черная бесконечность, усыпанная миллиардами бриллиантов - звёзд, в безмолвной пустоте мерцающих на фоне невероятно большого и ослепительно яркого огненного шара. У Хэлтора перехватило дыхание, на него накатил ранее неведомый и безысходный страх. Хэлтору вдруг захотелось немедленно вернуться назад! Назад?! Куда назад!? Ну все же вернуться! Он направился к земле. Чем ближе он подлетал к ней, тем скорость становилась все более и более стремительной. Хэлтор уже не замечал толком предметов вокруг, всё слилось в один световой поток, направленный куда-то вниз, в бездну. Огромное черное пятно, с бешеной скоростью приближалось, разрастаясь по мере приближения. Сердце у Хэлтора, казалось, вот-вот разорвётся от немыслимых переживаний и ощущений. Раздался хлопок, в ушах зазвенело, было очень плохо: тошнило, болела голова, казалось, тысячи молотов стучат изнутри, пытаясь прорваться наружу.

 Хэлтор лежал на траве, невдалеке на корточках сидела Лайла, все лицо её было залито слезами, к груди она крепко прижимала сына. Вокруг были разбросаны вещи в которых, Хэлтор узнавал свои личные пожитки. Дымился затухший костёр, солнце было высоко в зените и палило немилосердно. Хэлтор провел рукой по голове. От прикосновения боль разошлась по всему телу острыми иглами. Голова Хэлтора была аккуратно перебинтована, но кровь, всё же, просочилась через повязку и каплями стекала вниз по лицу. Он не мог понять где он, и что с ним происходит. Всё что он мог вспомнить - это Лайлу и своего сына, остальное было как будто затёрто. Временами всплывали обрывки памяти, но Хэлтор не мог ничего связать между собой.  

 Нарочито спокойная жизнь недолго радовала горожан. Олав ни в коей мере не собирался сдаваться или прятаться, так как на его руках были основные козыри - это приличная казна целого княжества и конечно же расположение соседних княжеств, где его отец Князь Ингварр был желанным гостем, т.к. он был не только добрым другом для них, но и выгодным стратегическим и торговым партнёром для всех соседей без исключения, потому что, как мы все знаем, был грамотным руководителем и политическим деятелем. И конечно же, Ингварр, пророча преемничество своему старшему сыну, как только тому исполнилось пятнадцать, начал брать его на все переговоры и пиршества, тем самым вводя его в дело, как своего преемника. Поэтому, как только Олав покинул приделы княжества, он объехал всех своих добрых соседей, заручившись их поддержкой, и начал собирать армию, дабы возвратить оставленные ему в наследство земли, принадлежавшие ему по праву. И снова по городу поползли нехорошие слухи, снова народ готовился к беде, снова глашатай на площади бойким голосом затрубил о сплочении народа перед общим врагом. Но народу, уже насмерть уставшему от нужды, непосильного труда и постоянного страха за свою жизнь и жизнь своих близких, казалось уже всё равно, кто бы ни был, лишь бы был покой и мир, а дальше трава не расти.

 Тихим, сиплым голосом, постоянно всхлипывая и заикаясь, Лайла пыталась напомнить Хэлтору где они находятся, и что же с ними все-таки произошло. Оказывается, на них напали и ограбили вооруженные люди в форме армии изгнанного Оглава. И что даже на кураже один из нападавших хотел надругаться над ней, но единственный благородный из этой шайки мужчина, со шрамом на лице, остановил его увесистой зуботычиной. И сжалившись, оставил им корзину провизии на неделю. Хэлтор судорожно пытался вспомнить всё то, что рассказывала ему жена, и чем чётче он вспоминал детали произошедшего, тем каменная стена отчаяния всё больше опускалась на его плечи. И в конце концов он не выдержал, закрыл лицо руками и разрыдался, как ребёнок.

 Хэлтор проснулся на том же месте. Уже вечерело. Глова болела меньше, самочувствие улучшилось, появился аппетит. Пока Лайла кормила сына грудью, Хэлтор на скорую руку перекусил из корзины, удивившись, что бандит положил в корзину добрый кусок того кабана, что жарился на вертеле. Далее, собравшись с мыслями, Хэлтор решил сойти с дороги и через лес двигаться параллельно направлению тракта. Шли пока глаза видели и ноги несли. Когда же совсем стемнело, звёздное небо выглядело ужасающим, то и дело омрачающимся низко пролетаемыми тучами. Место для ночлега нашли буквально вручную. Хэлтор вырыл яму, развёл в ней костёр, чтобы издалека его не было видно. Лайла на скорую руку приготовила горячую еду. С аппетитом поели, Лайла легла спать, Хэлтор остался караулить.

 Тревожные новости огласил глашатай этим утром на площади. Вражеская армия в составе семнадцати манипулов и тридцати четырёх когорт, при поддержке тяжелой осадной артиллерии, находятся в четырех днях пути от границ княжества. Тут же на площади глашатай объявил о полной мобилизации военных ресурсов. Мужчины, в возрасте от 15 до 50 лет должны были прийти в свой приписной участок, для выдачи оружия и направления по месту назначения в часть. К величайшему удивлению, для большинства населения княжества, на тот момент эта новость была чуть ли не последним спасением. Воину назначался стойкий и сытый паёк. Если у него была семья, то полный паёк для всех членов, плюс ежемесячное жалование и щедрая компенсация при ранении или гибели на поле брани. Многие горожане, таким образом, спасли свои семьи от голодной смерти. И откуда ни возьмись, в нищем княжестве берутся неограниченные фактически средства для проведения такой широкомасштабной мобилизации. Все воины были одеты в новенькую униформу, вооружены новейшим оружием, амуницией, подвижной частью и даже фуражом для лошадей. Главным козырем в лобовых столкновениях с противником был новейший кавалерийский штык, изготовленный  по передовым технологиям и разработанный кузнецом из города. Княжество готовилось к осаде, все жители были перемещены в городскую крепость. Открыли каналы для заполнения рвов водой, на улицах всюду кипели котлы с маслом и смолой, к стенам подтягивали тяжёлую артиллерийскую технику. Город готовился к осаде.

 Когда рассвело Хэлтору стало понятно, что вокруг глухой лес и направление потеряно. Он решил двигаться точно по заданному курсу, ориентируясь по мху на стволах деревьев. Если идти всегда прямо, то выйдешь обязательно, так учил его отец ещё в детстве, когда они, бывало, ходили вдвоём на охоту, вооружившись стареньким, но никогда не подводившим арбалетом отца. Собравшись и оглядевшись, Хэлтор принимает решение идти на север. Он не мог точно знать, в каком направлении нужно идти, чтобы выйти на тракт, так как дорога постоянно петляла и меняла порой направление в зависимости от ландшафта местности. На второй день Хэлтор начал сомневаться в правильности принятого им решения, на третий уже порывался изменить направление или повернуть назад. Только Лайла, ведомая непонятным ему инстинктом, была хладнокровна и уверена как никогда, и сумела переубедить мужа не менять направления пути. К концу четвёртого дня у Хэлтора не выдержали нервы. Приступы паники и страха сменялись приступами агрессии, безумного восторга и истерии. Порой всю злость он пытался выместить на несчастной Лайле, которая указала неправильное  направление и переубедила вернуться. А теперь поздно, и им живым мол отсюда  не выбраться! Еды уже не оставалось совсем. Но к вечеру страсти немного улеглись, скорее от усталости, чем от осознания глупости поступка... Хэлтор развёл костёр и ушёл в сторону больше не проронив ни слова. Уже когда семья собиралась отходить ко сну, откуда-то со стороны послышался странный шум. Хэлтор прислушался... нет, показалось, - подумал он, после услышав более ощутимый звук - нет, ошибки быть не может. Был шум, совершенно несвойственный лесу. Там что-то было... И это было совсем рядом.

Tags:

Leave A Comment